Часто можно встретить рассуждения известных экономистов, которые в своем анализе китайской экономики следуют порочной логике «если экономический рост в Китае настолько высок и стабилен, значит, китайцы что-то делают для себя правильно». Действительно, легко поддаться гипнозу масштабных строек, скоростных поездов, очередей президентов западных корпораций в приемных китайских чиновников и усредненным экономическим показателям вроде роста ВВП, в сравнении с которыми практически все остальные страны выглядят безнадежно и навсегда отставшими. Особенно легко поддается китайским иллюзиям население стран, где люди были приучены судить о процветании страны по числу ракетных установок на парадах и тоннах чугуна в домнах, несмотря на чудовищные условия жизни значительной части населения страны.

Переломить устойчиво сложившиеся заблуждения в одной заметке или даже начать рассказ о том, что реально происходит в Китае, невозможно.

В тезисной форме отметить можно лишь следующее:

1. В Китае, начиная с 2000 года, растет абсолютная бедность и функциональная неграмотность, число неграмотных превысило 100 миллионов, что является результатом торможения реформ в 90-е годы и усиления государственного сектора в экономике.

2. В стране 700 миллионов деревенского населения, социальное положение и перспективы которого все сильнее расходятся с городской успешной (читай, приобщенной к частно-государственной кормушке) прослойкой.

3. Реформы 80-х годов, снявшие барьеры для предпринимательства, в первую очередь для деревенского населения, и заложившие основы для устойчивого экономического роста, внесли основной вклад в улучшение жизни в Китае. Реформы были свернуты в 90-е, рост благосостояния населения вследствие этого был резко заторможен, особенно за пределами избранных городских зон.

4. Наиболее значимым фактором в экономике Китая является существование Гонконга как места, где неукоснительно соблюдаются права собственности, контрактные обязательства и поощряется частная инициатива. Легальный статус большинства успешных и эффективных номинально «китайских» компаний основан на регистрации ключевых компонентов корпорации за пределами материкового Китая. Хорошо известная всем корпорация Lenovo – не китайская компания, она имеет статус иностранной компании в Китае. Более того, без формальной регистрации за пределами страны многие сектора экономики просто физически недоступны для собственно китайских предпринимателей. Компании под контролем государства являются образцовым примером плохого управления и потерь привлеченного капитала, включая прямые хищения.

5. Производство в Китае в целом крайне неэффективно: производительность труда – даже после коррекции на капиталоемкость, стоимость трудовых ресурсов и их качество – по сравнению с США ниже на 40 – 50% (в сравнимых секторах промышленного производства).

6. Основной причиной неэффективности производства является режим подавления внутреннего частного сектора, в первую очередь деревенского, в силу политического предпочтения государственных предприятий с участием зарубежного капитала.

7. Предпочтения эти реализуются в том числе через систему финансирования предприятий. Неформальный финансовый сектор был подавлен в 90-е, займы же в банковской системе стало практически невозможно получить для большинства предпринимателей. Частный сектор, обеспечивающий 75 – 80% экономического роста, получает только 20% займов, выдаваемых собственно финансовой системой Китая.

8. Якобы «завышенная» норма сбережений (согласно Бену Бернанке) в Китае с сохранением этих сбережений за пределами страны вызвана двумя факторами: существованием значительного процента населения, желающего тратить больше, но лишенного какого-либо доступа к дележу общественного продукта, и сравнительно состоятельной прослойки, лишенной социальных гарантий сохранения привычно высокого уровня жизни и систем страховки, типичных для развитых стран.

9. Обеспечить номинально высокий рост ВВП за счет госинвестиций – не вопрос, достаточно продолжать строить модерновые небоскребы.

Китайское государство обладает способностью мобилизовать гигантские средства в счет будущих столетий развития и растратить их в короткое время.

Проблема – в реальной экономической отдаче этих инвестиций, и чем дольше продолжается надувание пузыря плохих инвестиций, тем резче будет падение, поскольку постоянные затраты на физический износ растут пропорционально инвестициям.

Скорее рано, чем поздно, реально работающие сектора будут удушены недостатком финансового кислорода из-за потерь в госсекторе.

Когда падет Китай, то есть когда рухнут барьеры, тщательно возводимые центральным правительством во имя культивирования удобных мифов, мы, несомненно, узнаем еще много неожиданного. Это будет не первый случай в современной истории, когда страны в дурмане сладких грез мнимого успеха внезапно оказываются у разбитого корыта.

Каждые 20 секунд на Земле становится одним самоубийцей больше.

Очевидно, что среди этих тысяч отошедших в мир иной большая часть – эксцентрики, несчастные влюбленные и прочие люди, переоценившие масштаб своих проблем. На их фоне главные жертвы кризиса – бизнесмены – выглядят людьми, в одночасье осознавшими абсурдность мира, в котором они живут, и, самое главное, своих усилий и возможностей.

В этом свете главный претендент на роль кризисного самоубийцы – Медофф, создатель самой крупной финансовой пирамиды в истории, обманувший 13 тысяч алчных инвесторов в общей сложности на 50 миллиардов долларов. Но он, похоже, решил, что даже 150 лет заключения лучше ада или вечной темноты. Во всяком случае вряд ли аферист уверен, что после смерти его ждет что-то хорошее.

Совсем другое дело – недавняя новость о самоубийстве Джеймса МакДональда, управляющего состоянием семьи Рокфеллеров (28 миллиардов долларов). 54-летний бизнесмен застрелился в собственном автомобиле в Дартмурте, Массачусетс. И хотя близкие бизнесмена утверждают, что дела компании шли неплохо даже в кризисные времена, его смерть слишком явно вписывается в череду других самоубийств видных финансистов.

О причинах суицида исполнительного финансового директора американского ипотечного агентства Freddie Mac Дэвида Келлермана даже в прессе пересудов не было. Двух гигантов ипотечного рынка США, агентства Fannie Mae и Freddie Mac, называют в числе главных катализаторов мирового финансового кризиса. 41-летний Келлерман повесился в апреле, после того как в марте ушел в отставку глава компании Дэвид Моффитт, оставив финдиректора Freddie Mac главным ответственным за обвал ипотечного рынка страны.

В марте по собственному желанию в мир иной отошел ирландский бизнесмен Джон О»»Долан. Причины и в этом случае очевидны: он владел компанией по торговле недвижимостью. О»»Долан, кстати, был владельцем островов в дубайском архипелаге The World.

Кризис очень сильно ударил по всем, кто так или иначе был связан с недвижимостью. Некоторые из них не видят смысла продолжать не то что вести бизнес, но и жить. Так, в январе покончил с собой глава одной из крупнейших компаний по продаже недвижимости Sheldon Good & Company Auctions International Стивен Гуд.

В печальном списке немало и финансистов. В январе из-за неудачных операций с ценными бумагами под поезд бросился один из богатейших людей Европы  немецкий миллиардер Адольф Меркль. А в канун Нового года покончил с собой один из руководителей крупнейшего британского банка HSBC. В декабре же в связи с известием о лопнувшем «пузыре Медоффа» свел счеты с жизнью французский инвестор Тьерри де ля Виллюше. Он вложил в пирамиду 2,1 миллиарда долларов – три четверти всех средств, доверенных ему клиентами.

Первой же жертвой кризиса стал британский миллионер Кирк Стивенсон, главный операционный директор инвестиционной компании Olivant Advisers. Еще в сентябре он, осознав, что стоимость компании будет только падать, бросился под поезд.

Если прислушаться к самому авторитетному голосу по проблеме суицида, эльзасскому говору Альбера Камю (который, кстати, погиб в автокатастрофе, а вовсе не покончил с собой), то его программный «Миф о Сизифе» звучит поминальным колоколом по жертвам нынешнего финансового кризиса. Один из отцов экзистенциализма был уверен, что человек встает перед выбором «жизнь или смерть» в тот момент, когда осознает абсурдность (читай: истинную природу) всего происходящего. Выходов, по Камю, три: суицид, духовное бегство (читай: воцерковление) или – удел самых сильных – принять мир таким, какой он есть. И тогда все дело в том, что человек считает смыслом своей жизни. Если интересную работу с огромными суммами денег, то такому человеку в современных условиях остается только пожелать держаться и попытаться найти другие ценности.

Перестроить целиком свой мир, свою жизнь – задача сложная, но гораздо проще с ней справиться, когда есть что перестраивать.

Доморощенная буржуазия, вроде бы, поделила все. Предприятия, которые не были проглочены, за ненадобностью были уничтожены, а остальные стали приносить доход. Небольшой, но регулярный. Об остальном забыли. На время.

Регулярный доход накапливался и, собственно, девать его особо было некуда. Все атрибуты успеха были куплены, мир исследован по нескольку раз в неделю, экзотическая кухня привела к тошноте, косметический ремонт закончен и захотелось чего-то большего.

С 2001 года, когда стал забываться удар азиатского кризиса, привилегированные соотечественники снова решили повернуть историю вспять. Выстрел произвели в самое сердце Украины.

Читая одобренные цензурой произведения украинских классиков, я и предположить не мог, что древний, оставшийся в пыли средневековых фолиантов страх и пренебрежение чужой жизнью, вернутся, и герои Нечуя-Левицкого и Панаса Мирного снова станут актуальными. Поменяется только обложка.

Тенденции развития нашего социума привели к таким мутациям, что не заметить их уже становится смертельно опасным. Появление огромных свободных средств с чудовищной скоростью уничтожило фундамент равенства, над которым корпели несколько поколений. На руинах «нового» родился старый миф – «деньги могут все!» А большие деньги дают бессмертие! Они даже могут отменить законы физики. Новые «архимеды» нашли, наконец, точку опоры.

Уже стали обыденными убийства на дорогах «высокопоставленными» отпрысками. Мы скорее удивимся, если дело кого-то из них запустят в производство. Так, максимум штраф, да пожурят дома за вечерним ужином.

Теперь Лозинский! Этот частный случай, открытый накануне выборов противостоянием ветвей власти, перевернул следующую страницу в «новофеодальной» истории Украины. У нас, оказывается, уже появились собственные лесные угодья. Где охотиться может только «хозяин» – когда угодно и на кого угодно, куда «свободному» гражданину вход запрещен и смертельно опасен. Леса, несущие гибель и страх.

Кировоградская история может произойти с каждым из нас. Любой может «пойти не туда» и не вернуться, захотеть порыбачить и случайно упасть с обрыва. Ну и так далее. Право стало приватизированным, принадлежащим подавляющему меньшинству.

Подчеркиваю: только вышеперечисленные обстоятельства открыли этот случай. Слава богу, в стране есть еще выборы. Только выборы заставили о нем говорить. Правда, в политическом контексте. О социальных изменениях предпочитают молчать.

Феодалы на Грушевского дали ему возможность скрыться. Если это произойдет, Лозинский станет нормой! Как стали нормой Калиновский, Петросян, Файнгольд и иже с ними. Я не хочу жить в стране «Русской правды», где за убийство положен небольшой штраф.

Унизительная бедность и снесшее крышу благосостояние родили умершего демона прошлого – землевладельца. Украинского «ленд-лорда». Жадного и неумелого, жестокого и глупого, не имеющего обязанностей, имеющего лишь право. И население его вотчин – пока еще официально не крепостного.

У них нет исторической памяти. Нам часто показывают зарубежную лубочную любовь к монархам и принцам крови, скромность и естественность европейской аристократии. Их безмерное уважение к законам и народу, который их окружает, забывая, что так было не всегда. Сегодняшняя картина рисовалась на протяжении последних четырех сотен лет. На нее ушли тонны «августейшей крови» и громадные усилия десятков революций и сотен восстаний. И после всего в западном обществе установился баланс сил. Потому что все осознают, к чему в конечном итоге может привести безграничное право и его неконтролируемое использование. При малейшем перегибе, который приводит к выступлениям, власть старается идти на уступки – в этом ее спасение. Балансирование – основа жизни!

На нашей же социальной картине делаются лишь первые мазки. Не выбран даже размер холста, рамки, стиль и вид рисунка. Да и кисти, к сожалению, у подмастерьев.

У Украины никогда не было своего правящего класса. Сколько бы ни говорили об этом новые историки, реальность была совершенно другой. Выбиваясь, они встраивались в существующие системы: Речи Посполитой, Российской империи и, наконец, СССР. Не развиваясь самостоятельно, украинцы лишь внешними атрибутами старались походить на господствующий класс. А это привело к потере главного качества управления – ответственности. За себя, за свой народ, за свое государство. «Моя хата с краю» стало императивом развития. Конечно, хатка должна быть трехэтажной с гаражом, бассейном и прочими побрякушками «шляхты». «Чтобы у нас все было и нам за это ничего не было», – главный тост модернизированного пана.

Получив передышку и свое государство, украинцы стали нагонять упущенное, уходя все дальше в прошлое. Сдерживающих факторов не осталось. Как и чести, достоинства и, главное, разума.

Мы стали захватывать берега морей и поймы рек, засыпать чернозем песком и строить «фешенебельные» хутора. Но этого мало. Отдайте нам леса и заповедники, горы, а потом, может быть, и воздух. Видя ослабленную центральную власть и, подчеркиваю, отсутствие исторической памяти мелкие правители «вынуждены» действовать «здесь и сейчас».

Сначала приватизация промышленности. Разгром науки и образования. Увеличение числа кредитных наркоманов, тайное распределение главного – земельных угодий.

Очень быстрыми темпами государство скатывается в пучину феодальной раздробленности. Поэтому я смеюсь, когда магнаты, засевшие в «сейме» бьются за увеличение самостоятельности регионов. Мол, центр не способен понять нужды их провинций, они отдают слишком много денег, а назад – «с гулькин нос». Как всегда прикрываясь народом.

А приведет это лишь к большему накоплению средств местными «князьками». А деньги, как сказал недавно В.В. Путин, «порождают амбиции». Часто нездоровые. Богатые, как вы понимаете, станут богаче, ну а с бедными итак все понятно. Речь идет о регионах – центральная власть сначала теряет финансовые рычаги, потом конституционные. Дальше федерализация. Следующий шаг – «коронация». Я надеюсь, что так далеко не зайдет, хотя… дальше заглядывать страшно.

Осталось совсем немного. У них уже приватизированы суды. Им послушны правоохранительные органы и военизированная личная «дружина». В Раде у них абсолютное большинство. Уже образовываются династии и мезальянсы. Они пытаются узаконить свои фамилии и комплексы путем бесчисленных изменений Конституции. А потом постараются вложить в головы миллионов знакомый до боли принцип: «nihil novi» – «ничего нового»!

Листание потускневших от времени хроник забавно. Каждая новая страница сгущает краски и усиливает ощущение «дежавю». Молчание и терпение смогут стать отцами права вынесенного мною в название этой статьи.

Решать Вам, кто будет победителем.